Санкт-Петербург. Козловой кран на контейнерной площадке в Морском торгвоом порту.
Темпы роста несырьевого экспорта РФ по итогам 2017 года достигли рекордного за последние десять лет уровня и составили 19%. Такую цифру озвучил глава Минпромторга России Денис Мантуров в рамках Гайдаровского форума. Министр подчеркнул, что западные санкции позволили предприятиям РФ наладить производство новой продукции и увеличить объем поставок за рубеж.
«Санкции в определенной степени повлияли на снижение товарооборота между Россией и Западом на определенный период времени, но это дало серьезный толчок для наших предприятий, которые активно стали развивать новые проекты, запуская новые образцы промышленной продукции. Мы видим результаты — рост экспорта, причем не сырьевого, не энергетического, за прошлый год составил порядка 19%», — заявил Денис Мантуров. «Мы рассчитываем на сохранение умеренного роста экспорта на последующие годы с учетом того, что будут выходить новые образцы промышленной продукции»,- добавил глава министерства.
Рост экспорта несырьевой продукции вызван не только снижением курса рубля, произошедшим в 2016 году, но и переориентацией многих российских компаний на зарубежных потребителей, вызванной, как политикой импортозамещения, так и поддержкой экспорта со стороны государства, рассказывает директор Центра экономических исследований Университета «Синергия» Андрей Коптелов. Многие зарубежные компании стали производить продукцию на территории России и экспортировать ее за рубеж, что связано со снижением среднего уровня оплаты труда до уровня сопоставимого с рабочей силой в Китае.
Агропромышленный комплекс, машиностроение и химическая промышленность стали драйверами роста за последний год, при этом если анализировать региональный разрез, то 8% обеспечивает Казахстан, 8% — Китай, 7% — Белоруссия, 6% — США. Несмотря на то что 30% от несырьевого экспорта — это металлопродукция, 20% — обеспечила химическая промышленность, 18% – это продукция машиностроения, а 14 % — продовольствие, Россия все еще поставляет продукцию, для производства которой не требуются высокие технологии, что не дает серьёзной прибыли для экспортёров и часто требует государственной поддержки.
Проблема в том, говорит управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский, что подобными цифрами очень легко манипулировать. Есть разные методологии подсчета, которые по-разному подходят к тому, что относить к несырьевому экспорту: там есть три больших раздела, в в нижний входит пшеница, алюминий, никель, чугун, пиломатериалы, стальные полуфабрикаты, мороженая рыба. «Можно ли это считать «не сырьем» — для меня это большой вопрос», – отмечает эксперт.
Второй раздел «несырьевого» экспорта — это стальные трубы, синтетический каучук, подсолнечное масло, газетная бумага, продолжает он. Это вроде бы товары, и даже несырьевые, но доля добавленной стоимости в них очень низка, и, если быть честным, они тоже очень близки к сырью. И все это попадает в статистику, которая энергично сообщает о росте этого экспорта. Из примерно 600 млрд долларов внешнеторгового оборота на компьютеры, например, приходится всего около 0,4 млрд долларов, или ,06%. Мы стали действительно экспортировать больше автомобилей, признает Илья Жарский, — около 100 тыс. штук в год, в основном это Skoda Yeti и Lada, но и они во внешнеторговом обороте занимают около 0,1%.
Глава Минпромторга неслучайно делает это заявление в январе — это сезонно самый хороший месяц для экспорта, он и в прошлом году в это время показывал наибольшие темпы прироста, полагает Илья Жарский. А учитывая, в какую яму упала экономика в 2014-2015 гг., любой, даже самый незначительный рост за счет эффекта низкой базы превращается в настоящий статистический «прорыв». Так что, заключает аналитик, успехи нашего несырьевого экспорта будут оставаться статистическими, показывая рост на 15-30% в год, пока не вырастет производительность труда и пока наши несырьевые товары не станут символом качества на мировых рынках.